«Мы шли маршем по Дворцовой площади, а народ плакал…»

На долю ребёнка войны, Володи Дроздова, выпало столько, сколько иному не выпадает и за всю жизнь. Он пережил блокаду Ленинграда. В годы, когда современные мальчишки балуются пивом и «оттягиваются» на дискотеках, он дежурил на крышах домов, чтобы обезвреживать зажигательные бомбы…
Володя с детства мечтал стать военным. Ведь отец был военным (про него мальчик только слышал рассказы — тот рано умер), постоянно приходилось ходить мимо 9-й ленинградской артиллерийской школы.

А там у ребят – совсем другая жизнь…
veteran1 (1)В 15 лет, в 1941-м, Владимир Дроздов поступил в школу своей мечты. Бывших школяров готовили для училищ, поэтому здесь не было даже каникул, вместо них – военная подготовка и изучение тогдашних артиллерийских систем.
– Основной была физическая подготовка – штыковой бой, – вспоминает Владимир Александрович. – Тогда наши военачальники представляли себе будущую войну, как гражданскую: шашки наголо, пуля – дура, а штык – молодец…
Дежурства на крышах
– В начале войны в Ленинграде были организованы дежурства на крыше, – рассказывает Владимир Дроздов. – Немцы бросали сначала зажигательные бомбы, чтобы начался пожар, а потом бомбили фугасными. Нашей задачей было обезвреживать «зажигалки». Для этого у нас были металлические щипцы, рукавицы, ящики с песком или водой, куда опускали бомбы.
В начале июля 41-го враг подошёл к Ленинграду. В пригородах начались ожесточённые бои. У немцев был приказ Гитлера: захватить Ленинград, провести парад на Дворцовой площади, сделать банкет для офицеров в лучших ресторанах Ленинграда, а после этого город разрушить бомбёжкой и затопить; всё население уничтожить, чтобы даже памяти о городе не было.
В один из летних дней 41-го Володю вместе с однокашниками подняли по тревоге и вывели в Красное Село, где формировали ополчение. Часть ребят определили в стрелковые части, других – в том числе и Володю – в расчёты 45-тимиллиметровых пушек. Недавних школяров послали рыть окопы.
– Сначала никакого страха не было: что пацаны понимают… Война – это вроде как игра, – говорит Владимир Дроздов. – Но когда начали летать «костыли» – немецкие разведчики, после которых, как правило, начинался налёт «юнкерсов» и «мессершмиттов», стало по-настоящему страшно. Окопы были вырыты наспех, настоящих блиндажей и зенитного прикрытия не было. Немецкие самолёты гуляли, как хотели. А потом начинался артобстрел, атака. Спасло только то, что на этом участке немцы не пустили танки.
На том рубеже Володя потерял многих товарищей… Война войной, но есть мужающим подросткам ох как хотелось. Питались подножным кормом: снабжения не было.
– Как-то лейтенант отрядил сержанта и меня с товарищем идти в деревню, где должны были быть продовольственные склады. Пошли. А там – охрана, караул, нас не пускают. Мы говорим: «Немцы идут, мы скоро будем отходить, дайте нам что-нибудь, ведь им же достанется». «Нельзя. Приказ охранять». И ничего нам не дали. И что самое обидное – когда мы на другой день отходили, все эти склады горели.
После отступления был новый рубеж и приказ Сталина «Ни шагу назад». Уйдёшь в тыл или отойдёшь без ведома командира – расстреляют без суда и следствия.
– Сейчас многие проклинают Сталина, – говорит полковник Дроздов. – Да, времена были страшные. Но иначе тогда было нельзя.
«Люди не боялись. Их съедал голод»
veteran1 (4)В августе 41-го малолетних воинов вернули в Ленинград. Там создавали небольшие отряды для борьбы с немецкими ракетчиками, с мародёрами и для эвакуации раненых после бомбёжек. Город стремительно разрушался. Но самое страшное началось 8 сентября, когда немцы захватили Мгу и замкнули кольцо блокады. В память Владимира Александровича врезалось на всю жизнь, как шли в одном направлении самолёты, закрывшие всё небо. Как оказалось – бомбить Бадаевские склады, где находились стратегические запасы Ленинграда. Когда их полностью уничтожили, в город начал входить невидимый, но страшный враг – голод.
– Люди не боялись уже ничего – ни обстрелов, ни бомбёжек. Их съедал голод. Не такой, как некоторые его понимают: я сегодня не поел, вроде бы, голодный, – говорит Владимир Александрович. – А мучительный, при котором организм начинает сам себя съедать. К этому прибавлялось нервное напряжение людей: те, кто был в блокаде, переживали за тех, кто на фронте, воюющие – за оставшихся в кольце…
Январь 41-го выдался лютым: мороз 40 градусов, а в городе ни тепла, ни воды, ни канализации, ни освещения. Всё разбито. Люди умирали тысячами.
– С конца января мы уже не могли ходить, – вспоминает Владимир Дроздов. – Питание было совсем скудное – баланда и крошечная пайка хлеба, который и хлебом-то нельзя было назвать. От голода стало сильно ухудшаться зрение. Многие ребята умирали в казарме. Умирали на лестнице, у печурки… Трупы никто не уносил. По ним ходили, рядом с ними оправлялись: безразличие было полнейшее.
Той зимой у Володи умерла мама, замёрзла в своей постели. А 9 февраля мальчишек – скелеты в военной форме – собрали в казарме и отправили на Финляндский вокзал: оттуда начиналась эвакуация по Ладожскому озеру, по «дороге жизни».
– Это была дорога не только жизни, но и смерти, – говорит Владимир Александрович. – Немцы беспрерывно обстреливали и бомбили её. Из нашей колонны одна машина с людьми провалилась под лёд. Никто их не спасал: кому спасать?
В полубессознательном состоянии выживших привезли на другой берег Ладоги, в Кабону (посёлок под Ленинградом, где заканчивалась «дорога жизни»). Сюда свозилось продовольствие, которое в последующем перевозили по «дороге жизни» в Ленинград – малая толика, позволявшая блокадникам из последних сил цепляться за жизнь.
Но выживали не все, кого вывезли из города. Люди набрасывались на еду, организм не выдерживал, они умирали… Выживших, и вместе с ними Володю, погрузили в эшелон и отправили в госпиталь в Костромскую область.
«Второе ленинградское готово к боям»
veteran1 (2)Два месяца Дроздов пролежал там без сознания. Очнулся весной. Силы восстанавливались медленно.
– Мы почти не могли ходить, – вспоминает Владимир Александрович. – Чтобы через рельсы переступить, надо было нагнуться, поднять руками ногу, сделать второй шаг… Сейчас представлю эту картину – просто кошмар: в 16 лет человек не может ни разогнуться, ни согнуться…
Как только Володя пришёл в себя, подоспело сообщение: 9-я спецшкола эвакуирована в Кемеровскую область, в Мундыбаш. И он решил ехать туда. На новом месте в 42-м и 43-м продолжилась учёба.
– Сапог не было, ботинки давали, из какой-то красной кожи, и обмотки. Но дух патриотизма до предела был развит, – говорит Владимир Дроздов. – Маршируем, поём: «За нашу землю братскую, на смерть врагам второе ленинградское готово к боям!». Это сейчас молодёжь в армии не хочет служить, а тогда думали: неужели не возьмут?!
Но воевать ему больше не пришлось. Из Мундыбаша ленинградцев направили в Белорецк (Башкирия), куда было эвакуировано 2-е Ленинградское ордена Ленина Краснознамённое артиллерийское училище. В город детства, пустой и разрушенный, Дроздов вернулся только в августе 44-го, вместе с родным училищем.
Уже после Великой отечественной он попал в резервные части на Дальний Восток, где шли бои с Японией… В Коломну Владимир Александрович попал в 1969-м, когда его пригласили в базировавшееся здесь 2-е ленинградское училище (до последнего времени – высшее Михайловское военное артиллерийское училище) – преподавать тактику.
О том, что тогда, в 41-м, помогло ему выжить, он говорит так:
– Наверное, молодость. Я сейчас вспоминаю, и даже не верится. Всё было на пределе. Наверное, над каждым человеком есть ангел-хранитель. Я атеист, не верю в бога и не хожу в церковь, но считаю, что такой ангел есть. Потому что быть в таких переплётах и остаться живым…

veteran1

Владимир Александрович Дроздов родился в 1926 г. в г. Луга Ленинградской обл. Вскоре после его рождения семья переехала в Ленинград. Служил в Германии, Белоруссии, Чехословакии. Был советником в Африке. Награждён орденом Красной Звезды, медалями за боевые заслуги и самой дорогой для него – медалью «За оборону Ленинграда».

– Победа застала меня в училище. В Ленинграде в этот день, на Дворцовой площади, был организован парад. День был такой прекрасный! Мы прошли маршем, с карабинами, играл оркестр, а народ шёл и плакал…

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники