Автор Региональные вести | Опубликовано 109 дней назад | Новости | 0 комментариев
«…Я люблю этот город. Я здесь родился и вырос. Меня здесь мама за ручку водила. Это мой город. Я не отдам его подлым наркоторговцам. Кому, мне страшно? Если страшно, надо собирать своих малолетних детей и пожилых родителей в охапку и бежать из страны. Я не побегу. Чтобы в своей стране и каких-то барыг бояться? Не будет такого никогда. И никто мне не запретит сопротивляться…»
Из книги Евгения Ройзмана «Город без наркотиков».
18 января руководитель думского комитета по безопасности Ирина Яровая предложила ужесточить наказание для наркоторговцев и наркокурьеров вплоть до пожизненного лишения свободы. «За поставку наркотиков в особо крупных размерах должна быть предусмотрена высшая мера наказания», – говорится в заявлении, опубликованном на сайте нижней палаты парламента.
А месяц назад президент Медведев утвердил ряд поправок в УК, благодаря которым наркоторговцы вправе рассчитывать на отсрочку исполнения наказания. Сейчас максимальное наказание для наркоторговцев, предусмотренное ст. 228 УК РФ, – от 8 до 20 лет тюрьмы.
Наша справка:
На Россию приходится пятая часть всего потребления героина в мире. Только за последние пять лет число официально зарегистрированных наркоманов выросло в 10 раз. По данным ООН, наркотики потребляет более 5 млн россиян.
Размышляя о том, что пишут в СМИ о борьбе с наркотиками, приходится признать, что до победы в этой войне ещё далеко. Если несколько лет назад коломенские наркополицейские рапортовали о 5–10 изъятых граммах героина, то в последнее время в победных реляциях фигурируют изъятые сотни грамм, а то и килограммы.
В частных беседах с жителями города всё чаше слышишь про смерть от передозировки – то обычного парня, то уголовного авторитета, а то и сына коломенского чиновника. Запах растворителя из притонов стал визитной карточкой многих коломенских подъездов. Работники полиции считают, что чуть ли не большинство преступлений совершают наркозависимые.
«Город без наркотиков»
Есть положительные примеры попыток со стороны обычных россиян защитить себя и своих близких от этой беды. Пример – деятельность екатеринбургского фонда «Город без наркотиков».
Эта общественная организация, основанная в 1999 г., борется с наркоторговлей и наркоманией. Её лозунг – «Победим наркоманию всем миром». Фонд помогает (информацией, организационно и материально) правоохранительным органам при проведении операций против наркоторговцев (по словам Ройзмана, одного из организаторов, сейчас у фонда более 3500 успешных совместных операций), содержит центры для безмедикаментозной реабилитации наркоманов. Отслеживает судьбу каждого дела, бьёт тревогу при чрезмерно мягких приговорах либо при разваливании дела, осуществляя таким образом общественный контроль.
Организации с похожим названием появлялись в Москве, Ангарске, Перми, Нижнем Тагиле, Уфе… Фонд подготовил и выложил комплект документов для желающих создать подобную организацию.
В 2011 г. фонд запустил общественный проект «Страна без наркотиков» с единым для всех регионов России номером для звонков и смс-сообщений +7 (953) 0000-953. Информацию о фактах наркоторговли по всей России можно сбрасывать также на телефон фонда (343) 355-61-07 и в контакты на сайте этой организации nobf.ru.
Сделка с правосудием
К сожалению, в нашем регионе подобных организаций не наблюдается. А есть ли у нас в них необходимость? Об этом мы беседуем с начальником 5 службы УФСКН полковником полиции Александром Панкратовым.
– В какой-то степени (с учётом целесообразности) общество должно осуществлять контроль, но главное – помогать. Если общество считает, что деятельность УФСКН России в каком-то конкретном случае не соответствует наркоугрозе, то, конечно, нужно выходить с инициативами, ставить конкретные вопросы. Контроль нужен, но такой, который не мешал бы нам работать. Антинаркотические комиссии при городской и районной администрациях выполняют контроль. В рамках этих комиссий рассматривается масса вопросов и совместное решение принимают и наши представители, и медики, и педагоги.
– Имеет ли право гражданин, когда он видит бездеятельность спецслужб, сам предпринять какие-либо действия?
– Не надо никакой самодеятельности. Необходимо проинформировать правоохранительные органы: остановить на улице милиционера, позвонить на любой телефон доверия (наш – 614-49-59). Любая информация будет воспринята, проверена, реализована. Звонков от простых граждан идёт очень много, и мы благодарим людей за помощь. Половина преступлений, выявленных нами – по информации граждан.
– Отражает ли статистика выявленных спецслужбами наркопреступлений реальную картину? Какова динамика смертей, связанных с употреблением наркотиков, по годам? Отслеживаются ли смерти от заражения крови и тромбов, столь частые у наркозависимых?
– Подойти к объективным цифрам невозможно в силу двух причин: наркопреступность в основной своей части скрыта, от наркотиков вред неоднозначный. За 2011 г. в Коломне от передозировок умерло 27 человек. Сколько людей погибло от осложнений болезней, спровоцированных наркотиками, невозможно установить. Нужны отдельные исследования. Их нет. Мы возбуждаем 215–220 уголовных дел за год. Пока эта цифра стабильна, а вот количество смертей от передозировок возросло по отношению к 2010-му на 5–8%. Другая сторона вопроса – морально-этическая: многие скрывают истинную причину смерти человека, чтобы, к примеру, не пострадал авторитет семьи. Но количество смертей – не главный показатель. Объективный критерий оценки наркообстановки – это цена на наркотик в том или ином регионе. Цена высокая – наркотика мало, низкая – наркотика много. В Коломне и районе очень дорогой наркотик.
– Как расценивать приговоры по 6–7 лет условно, практикуемые коломенским судом за сбыт наркотиков в особо крупном размере? Например, дело Корзуна–Гуськова…
– Зачастую люди, получившие условный срок, оказали большое содействие суду и помогли выйти на настоящих наркобаронов. По делу Корзуна–Гуськова можно сказать, что осуждённые оказались рядовыми исполнителями группировки, но они помогли выйти на человека, который длительное время организовывал поставки героина в Коломну и, кроме того, находился в федеральном розыске за убийство. Сейчас в Законе существует понятие «сделка с правосудием» или «досудебное соглашение», когда Закон даёт возможность человеку, который осознал свою вину, смягчить своё наказание, если тот оказывает помощь следствию. Я считаю, что практика «досудебного соглашения» полезна.
– Наркоман – это больной несчастный человек или пособник наркоагрессора?
– Обобщённый портрет сложно составить. Это заблудший человек. Не понимаю, когда медики называют наркоманию болезнью. Не считаю наркоманов больными. Конечно, это преступники. Даже если человек просто сам употребляет наркотики, вокруг него создаётся целый спектр потенциальных проблем, ведь он, к примеру, сядет за руль, встанет к особо важному станку на заводе. Если он употребляет наркотики, значит, он уже вошёл в цепочку наркосбытчиков. Если посмотреть с морально-этической стороны, то употребляющий наркотики – это будущий родитель, который передаст потомству свою генетику. У наркомана главная проблема – достать дозу. Если на неё нет денег, он украдёт, совершит тяжкое преступление. И не дай Бог, такой человек попадёт в руки экстремистски настроенных элементов!
Путь назад
Уже не первый год Россию будоражат слухи о возможном введении в действие метадоновой программы. Так, Жумагалиев, координатор программы «Здоровье населения России» фонда Сороса, заявил: «…Фонд работает совместно с минздравом и «Врачами без границ» и готовит почву для введения метадоновой программы в России».
Метадон – наркотик той же группы, что и героин. Суть программы: наркозависимым, которые не собираются лечиться и к тому же заражены ВИЧ, раз в день выдавать строго определённую бесплатную дозу метадона, чтобы таким образом приостановить распространение СПИДа и снизить наркопреступность (narkotiki.ru). Заместительная терапия имеет более чем 100-летнюю историю и начиналась с попыток лечения морфиновой наркомании… кокаином, который тогда считался лекарством, не имеющим побочных эффектов.
Зав. отделом заместительных программ Палаты врачей Берлина доктор Констанце Якобовски:
– В лечении героиновой зависимости заместительной терапией участвует не только нарколог, но и социальные работники, и психологи. Они разрабатывают для каждого наркомана индивидуальный комплексный план лечения. Мы не отрицаем того, что метадон создаёт физическую зависимость. Но он не даёт эйфоризирующего эффекта, голова у больного остаётся ясной, он может управлять автомобилем, какой-то техникой на производстве, жить в семье, т.е. интегрируется в общество, при этом принимая его постоянно.
Главный детский нарколог минздрава РФ Алексей Надеждин:
– Практика по использованию метадона существует в Европе с 1964 г., и на сегодняшний день можно с уверенностью сказать, что она не оправдала возложенных на неё надежд. Боюсь, что периодически поднимаемая вокруг неё шумиха, возможно, замешана на том, что Россию хотят сделать рынком для сбыта уже произведённого и производимого препарата, который теряет популярность в мире, как метадоновые программы (narcononmsk.ru).
– В 94-м была программа, которая предлагала раздавать наркоманам чистые шприцы, чтобы они не заражались ВИЧ, – говорит Александр Панкратов. – Бред! То же самое происходит сейчас с метадоном. Это не решает никаких проблем, только даёт возможность уйти от ломки. Завтра наркоман всё равно пойдёт за гашишем, марихуаной. Главное – мы подорвём его веру в спасение. Он будет думать, что ему каждый день будут давать метадон. Методоновая программа – путь назад.
Наша справка:
Метадоновая программа действует в Америке, Европе, Прибалтике, в большинстве стран СНГ, кроме России и Туркменистана. В 90-е гг. XX в. препарат применялся и в России, но после занесения в «Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в РФ и запрещения его оборота» перестал использоваться. Причина – быстрое развитие привыкания к препарату.
Общие расходы на одного метадонового пациента в Швеции эквивалентны примерно 9000 руб. в сутки. За 9 лет проведения здесь этой программы умерло 33% её участников, 69% продолжали совершать преступления (wikipedia).
– Как добиться, чтобы препараты, продаваемые в аптеках, перестали быть производными для различных наркотиков?
– С 1 июня 2012 г. препараты, которые используются при изготовлении такого наркотика, как дезоморфин, продаваться без рецепта не будут. Постановление правительства уже вступило в силу. Но если мы пойдём по пути всеобщего запретительства, то мы даже анальгин, шприцы, вату, воду дистилированную будем покупать по рецепту. Нужна комплексная, серьёзная совместная работа по правоохранению (пресечению каналов), по снижению предложения и самое главное – профилактике (снижению спроса). Если не будет потребителей – не будет поставок наркотика. Профилактическая работа приносит видимые результаты. В 2010–11 гг. мы столкнулись с фактами массового сбыта наркотиков в ночных клубах нашего города. После проведения правоохранительной и профилактической работы с конкретными организациями и лицами, нарушений в этих клубах стало гораздо меньше. Важно формировать верные ориентиры у публики. Антипримером можно назвать образ Высоцкого в фильме «Высоцкий. Спасибо, что живой», в идее которого заложено, что наркоман может быть гениальным человеком.
Спортсмены барыгу «выкупили»…
Своё мнение на проблему мы попросили высказать Сергея П. (имя изменено), наркомана:
– Народу много от этой «беды» умирает, ещё и гниют заживо, особенно кто «крокодилом» и глазными каплями вмазывается. «Кайфа» в городе хватает. И кто «банчит» (продаёт – ред.), всё ментам известно. Были случаи, когда родители наркоманов козни барыгам строили, камеры наблюдения на точках били, двери ломали. Это и на Кирова в девятиэтажке было, и у Гали с Непецина. Кто барыгу с красного «мерса» сжёг, вообще неизвестно. Знаю, вот недавно пацаны молодые, спортсмены, барыгу «выкупили», который у школы на Добролюбова быстрым барыжил, ну и прессанули его. На фото всё сняли, сказали, чтобы не торговал больше, ну по голове дали. Так этот барыга мусорнул (обратился в полицию – ред.), написал, что у него телефон отмели. Дело на ребят завели, теперь пацанов за групповой грабёж ищут. Говорят, одного пацана молодого за барыгу этого закрыли (взяли под стражу – ред.). За остальные вопросы не знаю. Метадоном не трескался – дорого.
Алексей, 37 лет, коломенец:
– Гражданского общества, общественного мнения в городе нет. Одни анонимщики в сети. Значит, не будет и общественного контроля. Про комиссии в Интернете читал. Смех один. Будут в обеих администрациях комиссии антинаркотические заседать, раз им президент приказал, но живого наркомана они и в глаза не увидят, да он им и не нужен. Своих чад любимых коломенские чиновники и коммерсанты в Бразилии от героина лечат, и на проблемы налогоплательщиков им плевать. Ни разу не слышал, чтобы чинуша на борьбу с наркотиками деньги дал. Вот про бандитов слышал, что «снимают с иглы» своих, что наркотиками торговать запрещают. Ну, а если у кого из обычных людей денег на лечение ребёнка нет, а сам он знает, где наркотой торгуют, пусть и не думает справедливости искать. Нету её… С метадоном идея славная. Многим понравится. Особенно тем, кто его распределять будет…
P.S. Уважаемые читатели! Предлагаем вам продолжить тему и высказать своё мнение: нужен ли нам общественный контроль в таком вопросе как борьба с наркотиками. Ваших отзывов и предложений ждём по адресу: 140406, г. Коломна, ул. Октябрьской революции, д. 387а, по e-mail: regvesti@yandex.ru или по тел.: (496) 618-81-84.
Внимание! В связи с технической ошибкой (по независящим от нас причинам) невозможно читать и оставлять комментарии в данной теме. Ждем ваших сообщений на почту редакции.
